23:20 

Anri Kohaku
today we fight
1. Очередная трансляция из переписки с Крист. Я должна это увековечить, потому что это теперь мой любимый мем, лозунг, девиз и фраза на все случаи жизни.
Набор пыток от Крист специально для вас.
Боль. Тлен. Безысходность. Ушивака.


2. Бро кинул в меня артом с Акааши, вот тем, который первый, и я всё. Совсем всё. У меня давным давно был скрин из амв с куском этого арта в отвратном качестве, но уже тогда я захлебывалась слюной. А теперь, теперь... ну вы поняли. Не дышу, не живу.
Заодно выложу ещё несколько в тему.








3. Никогда в жизни не играла в крокодила, но вот словами можно, это я могу. Оба драббла по бокуаке, и тут я столкнулась с проблемой, с которой мучаюсь в собственном общении с людьми - можно перейти на ты, но удобней остаться на вы. В первом драббле переборола себя, понимая, что будет более нормально что ли, если, встречаясь с Бокуто, Акааши будет говорить ему "ты". Во втором драббле забила на всё и написала так, как душа просит.
Со словами оба раза повезло. Со вторым даже раздумывать не пришлось, потому что в голове уже непоколебимая ассоциация: хайкю и искусство - значит Акааши. Незадолго до того ещё и в очередной раз закоротило по Адекану. Так что всё сошлось. А конкретно вот это.


Название: Настоящий друг
Автор: Anri Kohaku
Пейринг/персонажи: подразумевается бокуака, присутствуют Куроо, Бокуто и голос Акааши
Категория: подразумевается слэш, присутствует джен
Рейтинг: PG
Жанр: повседневность, ER бокуаки, драма уровня драмы Бокуто Котаро
Размер: 577 слов
Саммари: Большинство проблем Бокуто решаются по одной и той же схеме.

Большинство проблем Бокуто решаются по одной и той же схеме:

1) Он обращается к Куроо.

2) Он жалеет об этом.

3) Всё заканчивается благополучно.

Сейчас Куроо не спешит генерировать очередной потрясающий план (как называет их сам Куроо, или потрясающе провальный план, как называет их Бокуто) и, кажется, совсем забыл, о чём шел разговор. Он сидит напротив, водит указательным пальцем по планшету и пьёт уже вторую кружку кофе, на который Бокуто с таким трудом выцарапывает деньги из ежемесячного бюджета.

– Если Акааши откажется, я просто умру. Лучше пусть остаётся как есть, – заводит Бокуто в который раз.

Куроо вздыхает и, наконец, блокирует экран.

– С чего вдруг ему отказываться?

Бокуто кусает губу, решая, что сказать, потому что вариантов у него тысяча нормальных и ещё сотня из разряда фантастики, но отметать их тоже не стоит. Выбирает он самый убедительный и оттого наиболее неприятный.

– Переезд – это ответственный шаг, – говорит Бокуто, чувствуя, что уже слышал подобное в каком-то сериале. – Что, если я тороплюсь? Может, для Акааши всё не так серьёзно. Не хочу этого даже знать.

Он запускает обе руки в волосы и с силой тянет жесткую челку на лицо, а потом сквозь пряди смотрит за реакцией Куроо. Тот закатывает глаза.

– Это смешно, он и так здесь почти живёт, в ванной его зубная щётка, в шкафу – отдельная полка. Методички по химии на каждом углу – или я чего-то не знаю о твоих увлечениях? И кружка вот личная.

– Ты из неё пьёшь, кстати.

– Ага, потому что даже у меня нет личной кружки в твоей квартире. И это, между прочим, обидно.

Проигнорировав упрек, Бокуто растекается по столешнице. Предложить Акааши жить вместе он пытается уже месяца два, но постоянно что-то мешает – то он хочет сперва обустроить новую квартиру, то ищет подработку получше, то откладывает до годовщины отношений, которая, конечно, уже прошла и ничего не поменяла. Ровно столько же Куроо слушает его метания между «должен сказать, вот теперь точно» и «нам и так хорошо, ну его к чёрту» и, как может, даёт советы, только ни один из них до сих пор не сработал – потому что Бокуто так и не решался ими воспользоваться.

– Можно твой телефон? – спрашивает Куроо, снова уходя от темы. – Посмотрю кое-что. У меня интернет не работает.

Бокуто выуживает мобильник из растянутого кармана домашних штанов и кладёт в протянутую ладонь. Куроо что-то быстро набирает и возвращает его обратно.

– И не благодари, – говорит он.

Прежде чем Бокуто успевает возмутиться, раздаётся мелодия вызова, и он рефлекторно нажимает на кнопку.

– Я надеялся, мы о таком не по телефону будем говорить. – Голос Акааши слегка дрожит от помех связи. – Но я согласен. Только давай сегодня вечером встретимся и всё обсудим.

– Акааши? Я ничего не понял.

– Я о твоём предложении. Теперь извини, я на работе. До вечера.

В тишине с методичностью молотка, которым будут заколачивать крышку гроба Куроо, раздаются короткие гудки. Бокуто не успевает даже попрощаться. Он захлопывает челюсть и шепчет:

– Я убью тебя.

Куроо смеётся, не поднимая головы от своего планшета, где продолжает скроллить новости, будто ничего сейчас не сделал, будто в исходящих сообщениях на телефоне Бокуто нет «Ака~аши, давай жить вместе».

Бокуто роняет голову на стол, ударяясь лбом так, что перед глазами сыплются искры.

– Ты испортил момент!

– Обращайся, – фыркает Куроо.

– И не называю я его Ака~аши.

– Конечно.

Куроо треплет его по плечу и, судя по звукам, собирается сварить себе ещё кофе, что лишний раз доказывает – совести у него нет. И методы паршивые. А всё же, как ни посмотри, срабатывают. Поэтому Бокуто бормочет: «Спасибо», прижимается щекой к прохладной столешнице и улыбается мысли, что вот совсем скоро Акааши придёт и останется здесь насовсем.

Название: Краски
Автор: Anri Kohaku
Пейринг/персонажи: Бокуто/Акааши
Категория: слэш
Рейтинг: PG-13
Жанр: повседневность
Размер: 933 слова
Саммари: Акааши был человеком многих талантов.

– Нарисуй меня, как одну из своих француженок, – сказал Бокуто, поигрывая бровями, снял футболку и упал на диван.

– Если бы у меня были француженки, я бы не рисовал вас.

Для того чтобы продемонстрировать свое коронное, полное напускного скептицизма выражение лица, Акааши даже выглянул из-за мольберта, и Бокуто тут же улыбнулся ему, потому что подкол получился отменный.

Акааши вообще был человеком многих талантов – полезных и не очень. Кроме способности шутить с непроницаемым лицом, делать идеальные пасы и выглядеть потрясающе даже после бессонной ночи, он хорошо говорил по-английски, знал по именам всех участниц SNSD (хотя не знал ни одной их песни), научил свою хаски всему, что должна уметь приличная собака, как-то раз обыграл Кенму в Мортал Комбат и, наконец, с детства занимался рисованием.

Последнее не являлось его сознательным выбором и любимым хобби могло считаться с натяжкой. Рисовать он начал благодаря матери художнице, старательно выполняя всё, чему она учила, просто чтобы не расстраивать. Хотя вряд ли бы она не расстраивалась, если бы видела его скетчбук, где на одной странице расположился карандашный набросок аллеи, а на следующей – обнаженное мужское тело с тщательно заштрихованными рельефами мышц. Когда Бокуто нашёл этот блокнот, он едва успел пролистать до середины перед тем, как Акааши выдернул его из рук, случайно смяв несколько листов, и припечатал:

– Это эстетика. Ничего такого.

Но щеки у него покраснели так заметно, что и Бокуто стало неловко. Он тогда не смог даже сказать, что это здорово и красиво.

Позже, когда они начали встречаться, Акааши продолжал показывать рисунки с большой неохотой, особенно если на них был Бокуто. Лиц он никогда не рисовал, говорил, что не умеет, но можно было узнать по небрежным росчеркам прически или по спортивной форме, нарисованной так тонко и прозрачно, что под ней читались все линии тела.

С натуры он рисовал впервые, после долгих уговоров Бокуто, который предложил из интереса, а настаивал из упрямства. Но согласившись, в конце концов, Акааши подошел к этому серьёзно – как и ко всему, что делал.

Он прикрепил на мольберт чистый лист бумаги, достал краски и перебирал в руках кисти, пока Бокуто искал, как ему лучше лечь.

– Вот так замрите, – сказал Акааши, сдвигая табуретку в сторону, чтобы лучше видеть.

Лёжа на тесном диване, Бокуто чувствовал себя чуть нелепо – наполовину скульптурой древнегреческого бога, наполовину шутом, но возражать не стал, только разгладил складки на спортивных штанах. Акааши изучал его, осматривал снизу доверху, так пристально, что под кожей кололо. А потом он отвернулся к мольберту, лишь изредка, мимолётно возвращая взгляд, за который Бокуто не в состоянии был ухватиться.

Зато он мог сам наблюдать: за тем, как сосредоточенность сменяется недовольством, проступающим складкой между бровей, как наливается темной краской губа, прикушенная в задумчивости, как тонкие пальцы вертят кисточку, примеряясь к следующему мазку, рисуя по воздуху невидимые спутанные линии. На какое-то время остались только эти мелочи, пока застыло всё остальное. Какое-то время – Бокуто казалось вечностью.

– Ещё долго? – осторожно поинтересовался он, вытягивая шею, будто отсюда мог бы заглянуть на другую сторону мольберта.

Акааши остановился и как-то по-другому, чем прежде, посмотрел на рисунок.

– Долго. Хотите остановиться?

– Нет. – Бокуто замотал головой. – Я ещё не устал.

Он сказал правду, хотя подлокотник уже начинал давить в рёбра, а солнце, снизившись, слепило перезревшим вечерним светом. Бокуто сдвинулся вверх, потом в сторону, повёл затёкшим плечом, но застыл, стоило только Акааши бросить на него взгляд.

– Не двигайтесь, ладно?

– Окей. – Бокуто махнул рукой, чтобы показать, что всё в порядке, и тут же понял, что забыл, где она лежала.

– Бокуто?

– Не двигаюсь.

Он пристроил руку на колене, старательно замер, и Акааши вернулся к рисунку – значит, всё было в порядке. Разве что лопатка чесалась из-за шершавой обивки, поэтому незаметно Бокуто потёрся о спинку дивана. А потом чихнул, но в этом его вины точно не было.

Скрипнула табуретка, Акааши поднялся, не выпуская кисточки, приблизился лёгким шагом босой ступни по паркету.

– Что-то не так? – спросил Бокуто своим самым честным тоном.

Хотел сказать ещё что-то, но слова стали в горле, когда Акааши, забираясь на диван, переступил через него и сел, придавив своим весом бёдра.

– С вами невозможно работать.

Бокуто бы поспорил. У него не получилось стать неподвижной картиной, зато он превращался в мягкую, податливую глину, и стоило Акааши коснуться кончиками пальцев над локтём – Бокуто сделал то, что он хочет, завёл руки за голову, сцепив в замок. Акааши накрыл его сведённые запястья, вдавливая в подлокотник, и склонился к лицу.

– Обязательно вас держать, чтобы вы успокоились хоть на минуту?

– Не уверен, что это поможет.

Бокуто повёл бедрами, заставляя ещё больше податься вперед, ловя губами резко сорвавшийся выдох. Акааши притёрся к его виску своим и отстранился с лёгкой улыбкой.

– Это вызов, – сказал он, глядя сверху вниз.

На ответ не осталось и шанса, Бокуто захлебнулся следующим вдохом от внезапного прохладного прикосновения. Ворс кисти оставил на его животе белую линию и щекотный, дразнящий след. Контур потянулся медленно, становясь чем дальше, тем тоньше, до грудной клетки, рассыпался там на завитки и точки, влился волнами между рёбер и зазмеился тонкими стеблями по шее. Рисунок Бокуто скорее чувствовал, чем видел, глубоко вплавившийся в его тело, будто на тех местах, где прошлась кисть, не было уже ни краски, ни кожи, только оголённые нервы. Бокуто закрыл глаза и запрокинул голову, подставляясь. Он терялся между ощущениями тяжелой хватки на запястьях, гулкого боя сердца и жара, прокатывавшегося в моменты, когда Акааши сдвигался, усаживаясь удобней.

То, что его руки больше не удерживают, Бокуто понял не сразу, но даже тогда не смог пошевелиться. Только когда Акааши большим пальцем смазал краску, растушевывая края, растирая сперва на выпирающей бедренной косточке, потом на груди, задевая сосок, Бокуто выгнулся, крепче прижимаясь к его ладони. Открыв глаза, он видел опущенные ресницы Акааши и сомкнувшийся в тонкую линию рот, сосредоточенное выражение, с каким он всегда осматривал свою работу.

– Ну вот, – сказал он, наконец. – Вы отлично справились. Я не рисовал ещё ничего лучше этого.

@темы: Haikyuu!!, fan-art, fanfiction, мероприятия, поговорили, почеркушки, примечания автора

URL
Комментарии
2016-09-02 в 23:52 

.Крист
Лёд там, где три года была вода. (с)
я умерла над вторым драбблом, это было так... хорошо и горячо одновременно (почему-то).
Акааши, господи, Акааши такой, такой... ТАКОЙ! (Бокуто тоже ничо так, молодец хД на зачесавшейся лопатке искренне посмеялась, так реалистично))
Акааши :heart: Всё, нет других слов, есть только Акааши ТоТ
Очень красиво и очень здорово, любовь

2016-09-03 в 00:08 

Anri Kohaku
today we fight
.elderberry, ты меня понимаешь! Это же Акаааааши!

URL
2016-09-03 в 07:32 

Мисс Вайоминг
Вы — всё, и всё — в вас.
Акааааши :heart: все мы в душе немного Бокуто

Я пришла сказать, что тоже обожаю первый арт - заодно перечитала драбблы :facepalm:

2016-09-06 в 14:00 

Shadowdancer
Добрая фея с топором
:heart::heart::heart:
Хорошие какие драбблики :squeeze:
Но Бокуто - модель - это пиздец :lol: Не могу себе представить, что он сможет сидеть дольше 10 минут, даже если рисовать будет Акааши :facepalm: А что он нарисовал, кстати, ужасно любопытно!

2016-09-06 в 14:41 

Anri Kohaku
today we fight
все мы в душе немного Бокуто
Мисс Вайоминг, это точно :lol:
заодно перечитала драбблы
Приятно слышать :shy:

Shadowdancer, спасибо :heart:
Не могу себе представить, что он сможет сидеть дольше 10 минут, даже если рисовать будет Акааши
Особенно, если рисовать будет Акааши! В общем-то он и не смог)
А что он нарисовал, кстати, ужасно любопытно!
Я в голове держала странички Адекана (тык), так что представляла тоже около-растительные орнаменты и немного в мотивах мехенди. В общем-то узор простой, то, что обычно выводят в углу листа, когда некуда деть руки, и Акааши говорит, что это его лучший рисунок, только потому что он сделан на теле Бокуто :3

URL
2016-09-06 в 15:49 

Shadowdancer
Добрая фея с топором
Anri Kohaku, то, что обычно выводят в углу листа, когда некуда деть руки, и Акааши говорит, что это его лучший рисунок
теперь ясно ) Охх, ноосфера )))

2016-09-06 в 18:14 

Anri Kohaku
today we fight
Охх, ноосфера
Shadowdancer, а что ноосфера?) что она опять учинила?

URL
   

__А-4__

главная